?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Хотелось

Сначала в армию даже хотелось. Странный патриотизм,
максимализм, нетерпение (столько уже говорили, и когда уже?). Родные провожали,
друзья подшучивали… Хотелось уже побыстрее. Быстрее уйти что бы скорее
вернуться. И конечно – было любопытно.

Просился сам. Просил чтобы забрали быстрее, а ушёл на день
позже положенного.

Как всё начиналось.

Началось всё, ещё в Смоленске на распределительном пункте. Нескольких
часов медицинского осмотра, просторный актовый зал с маленьким кухонным
телевизором (вещавшим на полторы сотни
человек, и всего два канала) молодые парни в форме ОМОНа (охранявшие кого-то от
нас).

Было скучно, и немного волнительно от незвестности.

Расхотелось.

Первый день в части был, наверное, самым длинным в моей
жизни.

Мы приехали в 7 утра. Нас растормошили, позволили оставить
только средства личной гигиены (мыло, зубную щётку, бритву, полотенце), курящим
– сигареты. Всё остальное (включая ручки, блокноты, листы, конверты, тетради и еду) забрали. Мы остались в
казённой одежде, без личных вещей с перспективой нового незабываемого куска
жизни длинной в год.

Размышления.

Армия, точнее тот период времени который ты проводишь будучи
солдатом «срочником», очень похожа на модель жизни человека в целом. В армию ты
приходишь голым, лысым. Тебя там одевают, воспитывают: учат ходить, говорить, думать (или не
думать). Сначала бегаешь как молодой и неугомонный. Тебе объясняют что тебе можно есть а что
нельзя. И (пока молод) далеко не
отпускают. Потом взрослеешь. Ходишь
медленнее. Начинаешь прихорашиваться (в армии очень жестко предусмотрена иерархия
одежды – что на каком сроке службы разрешается носить). Потом больше свободы, меньше забот. Затем старость, и в финале путешествие в
другой мир.

Демобилизация.

К увольнению в запас
готовятся очень долго. Я начал готовить свою форму месяца за три (скромную, по тамошним меркам,форму).
И вот уже в процессе подготовки, я осознал неожиданную для себя истину: не
бывает настоящей «дембельской» формы. Есть формы повседневная и парадная. На
повседневной форме (в которой обычно домой и уходят) нам по какому-то
распоряжению запрещалось даже носить значки и шевроны, а это значит, что домой
ты должен придти в зелёной форме и кирзовых сапогах. «Дембельской» формы не бывает, а это значит,
что почти вся красота подшивок, расшивок и значков на форме по большому счёту
не серьёзнее ёлочных украшений. Это значит, что много месячная подготовка формы
к увольнению в запас – это лишь ритуал дающий почувствовать приближение
«дома». Всё это долгие, кропотливые
труды, нужны для того чтобы когда ты появишься в дверях родного, близкие
почувствовали важность события. Для того чтобы все сразу понял как ты хорошо
служил и как должны тобой гордиться. Для того чтобы повесть эту форму в шкаф
(или куда подальше) и больше никогда не доставать. Ёлочные игрушки получают
больше внимания, и в этом есть что-то тоскливое.

Что я усвоил.

Армия меняет ребят.
Только не всех в одну сторону. Военная часть – это такая не большая но суровая
мужская страна со всеми вытекающими. Ещё
там я понял, что служить можно двумя способами.

Первый способ – принять армию. Приспособиться, и жить там
легко. Это не сложно, но имеет сильный,
побочный эффект. Тот, кто приспособлен к реалиям армейским – совершенно
не приспособлен к жизни
гражданской. Таких много. Я знаю таких.

Сопротивляться армии – это способ второй. Сопротивляться –
не значит не выполнять приказы, или не подчиняться дедовщины (дедовщина тоже
штука нужная). Сопротивляться - значит не пускать армию в свою голову. Не
переставать думать и оставаться человеком. Это тяжелее, зато период адаптации
станет легче.

Мне задавали много вопросов. Меня спрашивали «ну как там?».
Или «Стоит ли ходить?» Или «Есть ли там дедовщина?». Задавали обычно по одному вопросу, видимо
каждый выбирал самый важный. А самый
важный вопрос, наверное, звучал бы так: «А что ты оттуда вынес?».

Не стоит бояться. Все те, кто при мне защищал позицию
уклонения от службы, приводили уйму причин: «не хочу терять год», «там нечего
делать», «я ничего никому не должен»… Много причин, но никто не сказал «я
боюсь». Но ведь это главная причина. А иначе что? «Мне нельзя уходить на год,
потому что я работаю над вакциной от СПИДа» или «я кормлю жену и 6 детей»
(такое бывает, но не часто). Почти ни у кого из нас, служивших там, не было
шанса провести этот год с большей пользой, чем там тогда. Бояться не стыдно. Но
с ним надо что-то делать.

Было тяжело. В первые дни была почти что парника, и желаниесбежать. Любой кто там был, скажет:«Отпустили бы сейчас домой, с условием что идёшь пешком и в чём есть –не раздумывая пошел бы» (в Москве служили). Так говорили и Москвичи, и Смоляне,и Татары с Удмуртами. Но самое главное что именно в том состоянии тяжеломэмоциональном состоянии я действительно осознал как дороги для меня те люди,которых я оставил на гражданке. Я заново (не снова, а по новому) полюбилродителей, девушку, которая не оставила, близких друзей, которые поддерживали. Я понял что такое свобода. Я осознал как этовсё для меня важно.


P.S.

Наверное, не стоит ожидать того, что кто-то из отслуживших или служащих сейчас, согласится с моей точкой зрения. Здесь всё только обо мне.О моей службе. Самое главное.

http://vkontakte.ru/note3743953_10609710